Воспоминания орловчанки Ирины Чикиной о родном городе, школьных годах и событиях прошлого века…
Окончание. Начало – в № 7 «Орловской городской газеты»
…С давних времен на Орлике существовала плотина. Она располагалась на месте нынешнего Тургеневского моста.
Летом мы бегали из наших дворов до самой плотины, через которую проходил дощатый мост, ведущий на противоположную сторону Орлика. Мостик этот был невысоким и, перегнувшись через перила, можно было увидеть, какая же чистая и прозрачная вода струится под ним по камушкам ниже плотины.
На другой стороне реки подальше от плотины находился спортзал, мы называли его «Трудки» (комплекс ГТО «Труд»), нас изредка водили туда на школьных уроках физкультуры. Возле него в речке был устроен достаточно большой деревянный бассейн с деревянным же дном. Нас обучали в нем плаванью. Нигде никогда бассейнов такой конструкции я больше не встречала.
Выше плотины до самых «Трудков» на Орлике было сооружено несколько деревянных плотов, так их тогда называли. С этих плотов полоскали и стирали белье, а если они не были заняты, то на них посиживали ребята с удочками, свесив ноги в прохладную воду…
Плотину нашу ежегодно разбирали перед грядущим паводком. Наводнения случались каждую без исключения весну, различаясь только уровнем подъема воды в реке. Его повышение зависело от многих причин, в том числе и от толщины льда на реках. Помню, как после паводка на берегу оставалось нагромождение огромных льдин, которые сияли на весеннем солнце, как голубой аквамарин. Так в прозрачной толще льда отражалось яркое голубое небо. Мы прыгали с одной льдины на другую и радовались наступающей весне.
Как ни странно, во время всех, даже самых крупных наводнений, вода ни разу не добралась до нашего дома.
В одну из зим, ближе к ее концу, мы с девчонками увидели на берегу настоящих немцев, которые были одеты в военную форму и каски и передвигались к плотине на мотоциклах с колясками. Конечно же, мы устремились за ними. Как выяснилось позже, за церковью возле плотины разворачивалась работа по подготовке съемок художественного фильма «По тонкому льду».
Это событие вызвало наше восхищение и на некоторое время затмило все другие, и нам довелось стать первыми зрителями съемок.
Наш дом располагался совсем близко от МихаилоАрхангельской церкви. Его фасад выходил на переулок, а в длину он уходил в сторону реки.
Ниже располагалось еще несколько деревянных, а параллельно берегу только один каменный двухэтажный дом. Между церковью и нашим домом вниз к реке, а затем вдоль берега проходили тропинки к плотине…
В те годы церковь была заброшенным напоминанием о неведомом прошлом и для нас представляла собой всего лишь некое таинственное сооружение. Мы заглядывали в его мутные грязные окна, но увидеть почти ничего не удавалось, внутри находился какойто склад, а по вечерам оттуда вылетали стаи пищащих летучих мышей. Фронтоны и глухие оконные проемы церкви были расписаны библейскими сюжетами. Впоследствии об этом забыли, их оштукатурили и закрасили.
Часовня в те годы пустовала и была заколочена. Теперь ее внешний вид преобразился, а местонахождение осталось прежним.
… По утрам в выходной день (напомню, что он был один, воскресенье) меня снабжали бидоном и посылали за разливным молоком в молочный магазин, находившийся через дом от нашего. В бидон вмещалось 3 литра. Деньги давались без сдачи, 84 копейки. Не помню, чтобы давали рубль.
Если позволялось купить еще и мороженое, то деньги на него давали отдельно. Чаще всего я покупала любимое фруктовое за 7 копеек, 11 коп. стоило эскимо, а 13 – вафельный брикетик сливочного. За мороженым нужно было пройти чуть дальше, в гастроном. Он назывался Александровским, располагался он как раз на месте нынешнего памятника Лескову.
Хлебный магазин располагался через дорогу по ул. Сакко и Ванцетти на месте, где теперь сквер с памятником Ермолову. Этот магазин был деревянным сарайчиком, покрашенным в яркий зеленый цвет. (кстати, его фото есть у одноклассницы). В магазине было самообслуживание! Внутри почти от самого входа стояли витрины с хлебом, и вдоль них тянулся огороженный деревянными перилами проход для покупателей. Они выбирали для себя нужную буханку и по этому же проходу продвигались к кассе.
Самым лучшим считался Орловский круглый ржаной хлеб по 16 копеек, но это было уже к концу 60х. А до этого было несколько лет, когда в зеленый хлебный магазинчик ежедневно выстраивались огромные очереди, в которых люди часами стояли целыми семьями. Даже в суровые морозные дни очереди не вмещались в магазин и струились вдоль заснеженной улицы метров на 50, а то и больше. Хлеб больше нигде не продавали, и на всех его тогда не хватало…
Быстро застраивалась улица Комсомольская, которая стала самой оживленной в городе…
Чтобы связать эту новую, быстро растущую часть города, со сформированным в начале 60х городским центром, на месте старой плотины была запланирована постройка нового моста через Орлик.
Старые дома уходили… Целые кварталы у истоков улиц, лучами расходящихся от МихаилоАрхангельской церкви, – Карла Либкнехта, Ф. Энгельса, 1й Пушкарной, а с ними 1й Посадской, Сакко и Ванцетти, были как бы срезаны прямо прочерченной линией проекта будущей транспортной магистрали. Многим девочкам и мальчикам, моим сверстникам, пришлось расстаться со своей любимой школой, путь до нее из района новых пятиэтажек стал неблизким. Но я своей школе изменить не смогла.
Вот и она, школа № 2, внешне мало изменилась и до сих пор остается на прежнем месте!
Вернулось только старое название улицы, на которой она расположена: Карачевская. Теперь это видится символичным… Ведь часть моих корней – в Карачевском уезде.
Ирина Чикина
