О событиях в оккупированном Орле 1943 года вспоминает Ольга Михайлова.

В то время ей было 14 лет. Жила она с мамой в доме № 32 на ул. 1­й Пушкарной. Апрель 1943 года. На углу улиц Зеленый Ров и 1­й Пушкарной была колонка с водой. Здесь всегда были люди: набрать воды, обсудить последние новости. В тот день, как нарочно, за водой подъехал немец на лошади с бочкой. Может быть, это был и не немец. Дело в том, что во многих дворах жили солдаты самых разных национальностей: австрийцы, итальянцы, венгры, украинцы. Был француз, довольно пожилой. Вот подъехал этот солдат и с помощью шланга стал наполнять свою бочку. Народ с ведрами все подходил, и собралась довольно большая очередь. В это время с военного аэродрома, который известен в наши дни как аэропорт Южный, поднялись бомбардировщики и начали делать круги, набирая высоту. В последние дни бомбардировщики часто взлетали с аэродрома и летели в сторону Болхова бомбить наступавшие части Красной армии. Но вдруг произошло неожиданное. Появился истребитель с красными звездами и после короткой атаки подбил один из бомбардировщиков. Самолет задымил и стал медленно снижаться, двигаясь по направлению к Орлику и Ленинскому мосту. Видимо, действуя по инструкции, летчик сбросил боезапас. У него была одна тяжелая бомба и несколько штук меньшего калибра. Бомбы одна за другой взрывались, достигнув земли. Большая и тяжелая бомба первой достигла земли и упала как раз на том перекрестке, где стояла очередь за водой.

В это время Оля бежала к своему дому, по направлению к которому, как ей казалось, летели мелкие бомбы. Там была мама. Когда девочка подбежала к дому, то увидела выбитые стекла, часть крыши была сорвана. Войти в дом было практически невозможно, т.к. дверь вместе с дверной коробкой была выбита и перегораживала проход. Кое­как протиснувшись, девочка добралась до своей комнаты, где должна была находиться мама. Она в отчаянии стала ее звать. Вдруг кто­то зашевелился, и из­под стола с трудом вылезла мама. Было невероятно, как эту довольно крупную женщину взрывной волной буквально вбило между тумбами стола. Никаких ран у нее не было, только ушибы. Немного придя в себя, вышли во двор, потом на улицу. Через несколько минут встретили соседку. Вся голова у нее была порезана стеклами. Эта женщина была медсестрой. Кое­как перевязав голову женщине и захватив тряпок вместо бинтов, втроем побежали на перекресток, где только что взорвалась бомба. Картина, царившая на перекрестке, была ужасной. Улица была вымощена булыжником и воронка образовалась не очень глубокая, но вывороченные взрывом булыжники разлетались в разные стороны и тоже убивали людей, пришедших за водой. Был убит и немец­водовоз и его лошадь. Останки погибших можно было увидеть даже на ветках деревьев и на проводах.

В соседних домах тоже погибли люди. В доме № 26 по ул. 1­й Пушкарной погибла девочка лет 16­17 – Марта Евдокимова, а в 28­м доме – Нина Григорьевна Дериглазова, учительница, мама мальчика, с которым Оля училась в одном классе.

В апреле­мае немцы стали покидать город. В июне­июле город покидали уже целые колонны. К городу приближались наши войска. В конце июля кто­то из австрийцев, стоявших на постое в домах на ул. 1­й Пушкарной, предупредил женщин, чтобы в течение всех последующих дней они не выходили из домов, спрятались и не выполняли команд, предписывающих горожанам собраться где­нибудь на улице или площади. В этом случае у женщин и их детей был шанс остаться в живых. Может быть, это был австриец с запомнившимся на всю жизнь именем Лео Пипа, а может быть другой — с птичьей фамилией — Фогель, и многие из жительниц так и поступили. Под домом № 32 на ул. 1­й Пушкарной был очень хороший старинный подвал, который еще перед войной сотрудниками гражданской обороны был определен как бомбоубежище для жителей окружающих домов. Здесь­то и прятались все соседи со своими детьми и стариками. Были в этом же подвале и родственники хозяйки, жившие на ул. Ленина. Это была мама Рыжик Вера Семеновна с дочками Ниной и Аллой. Они боялись, что центр города будут бомбить наши бомбардировщики, и несколько дней провели в подвале. Наступавшие части Красной армии действительно бомбили город в эти дни. Когда наступило затишье, Вера Семеновна очень захотела посмотреть, что стало с их домом. Ее долго отговаривали от этого, но никакие уговоры не смогли переубедить женщину. Тогда вместе с ней увязались и обе ее девочки. Это было 3 августа 1943 года. Обитатели подвала, прождав родных несколько дней, 5 августа пошли на ул. Ленина, чтобы узнать об их судьбе хоть что­нибудь. Долго ничего не удавалось выяснить, но одна девочка из этого двора рассказала следующее. Она видела тетю с двумя девочками, которые приходили в дом, но в этот самый момент немцы стали выгонять всех жителей домов на улицу, чтобы взрывать дома. Чтобы люди не мешали им делать их черное дело, всех, кто вышел из домов, немцы посадили в машины и увезли. Так Вера Семеновна с дочками оказалась в Германии. Вернулись они в Орел только в 1945 году после освобождения Германии нашими войсками.

В конце июля немцами были созданы специальные фойер­команды подрывников. Они ездили по городу на мотоциклах с коляской, останавливались около зданий, которые были обозначены у них в списках, и минировали их. Когда поступила команда, а это случилось 3 августа, мотоциклисты снова подъезжали к заминированным зданиям, подсоединяли провода к динамо­машине, крутили ручку, и здания взлетали на воздух. Была заминирована и 5­я школа, находившаяся на ул. 1­й Пушкарной. Когда немцы в очередной раз подъехали к зданию школы, подсоединили провода и покрутили ручку динамо­машины, то взрыва не последовало. Видимо, немцы спешили, у них еще было много работы и они не стали разбираться в причинах, почему не взорвалась школа. Они поехали к другому объекту. Как оказалось, мальчишки, жившие неподалеку, подсмотрели, когда немцы закладывали взрывчатку, а после их отъезда отсоединили провода. Так ребята спасли свою среднюю школу № 5 им. Коминтерна.

Несколько дней в начале августа 1943 года обитатели подвала снова прятались от участившихся налетов бомбардировщиков. В эти дни там находилось несколько семей. Нелегко было взрослым, но особенно тяжело было детям в этом замкнутом, полутемном, холодном подвале. На ночь приоткрывали дверь, чтобы впустить свежего воздуха, иногда с предосторожностями выходили во двор. И вот однажды утром услышали какие­то непривычные звуки. Это не были взрывы или звуки стрельбы, это были звуки музыки. Играли «Интернационал». Предосторожность какое­то время удерживала людей в подвале, ведь это могла быть и провокация со стороны немцев, но самые любопытные все­таки выглянули на улицу и увидели, что звуки доносятся из громкоговорителей, установленных на машине. Рядом с машиной наши солдаты. Машина движется по улицам, музыка звучит громко, и постепенно из своих укрытий выходят люди. Они не сразу, но понимают, что в город вошли наши войска, что город освобожден и что 22 месяца оккупации Орла закончились. Невозможно описать ту радость, с которой встречали жители города своих освободителей.