Сегодня в Орловской области, по официальным данным, насчитывается 1897 детей войны. Это орловцы, родившиеся в период с 3 сентября 1927 года по 2 сентября 1945 года. Их детство пришлось на годы военного лихолетья и послевоенной разрухи. К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне указом губернатора дети войны получат единовременную выплату в 5000 рублей.
«Берегите мир!»
Дети войны зачастую натерпелись от нее не меньше, чем бойцы на фронте. Они воевали наравне со взрослыми и в действующей армии, и в партизанских отрядах, в тылу становились к станку, заменяя ушедших на фронт отцов, после войны помогали восстанавливать разрушенные города и деревни.
В нескольких сборниках, выходивших в Орловской области к юбилеям Великой Победы, собраны воспоминания орловцев детей войны о том, что им пришлось пережить во время немецкой оккупации, о страшных тяготах и лишениях тех лет, о тревоге за судьбы родных и близких, о горечи потерь и радости освобождения.
Вспоминает заслуженный строитель Корогодина (Малыгина) Лидия Васильевна: «Мы, дети (я, десятилетняя, с родившейся перед самой войной сестренкой-малышкой и семилетний брат) сидели на русской холодной печке и плакали, а фашисты бросали нам объедки и смеялись. Нам все время хотелось есть… Но приходилось радоваться даже «тошнотикам». Для тех, кто не знает, – это пролежавшая под снегом, не замеченная во время уборки осенью картошка, которую потом перерабатывали на терке и пекли, как блины, на ничем не смазанной сковородке».
Жительница Верховского района Мишустина Валентина Николаевна пишет: «Во время оккупации жили мы в погребе, без света, без еды. Немцы выходить из убежища нам не позволяли, вольничали. Когда они уходили куда-нибудь, мы выбегали из погреба и собирали со стола остатки еды.
Однажды нас поймали, поставили у стены и стреляли, как по мишеням. У меня на лице остались метки… Мы пережили голод, непосильный труд, холод – на стенах был иней зимой, который сметали веником. Мы выжили, и хочется громко кричать: «Люди! Берегите мир!».
Выжить в холод и голод
Вспоминает Фомина (Дрожжикова) Галина Ивановна из деревни Малая Колчево Кромского района: «Жить очень тяжело, денег не было, продуктов мало, в момент привоза огромные очереди за хлебом, керосином и другими продуктами. Я много раз, обессиленная от недоедания, теряла сознание там же в очередях. Летом выживали за счет трав, грибов. Жарили початки кукурузы. Вместо конфет томили сахарную свеклу в чугунках. Чтобы топить печку, не замерзнуть от холода, мы детишки брали санки, топоры ехали в лес рубили орешник, привязывали к санкам и тащили домой. У меня – девушки – кисти рук от топора стали широкими, как у мужчины. Ими я стала работать с 10ти лет».
Воспоминания Тороповой (Бутылевой) Надежды Митрофановны из деревни Аленовка Свердловского района: «В колхозе собирали по полям колоски, все собранные колоски принимали по счету. Не имели права взять домой даже одного колоска. За такое могли судить. За работу в колхозе начисляли трудодни и на каждый трудодень давали 150 граммов зерна, а в день иногда не зарабатывали даже трудодня».
Вспоминает Леонова (Кузнецова) Александра Семеновна: «Мне запомнилось, как перед приходом немцев было зарево – оказалось, что горела деревня Глинище. Утром немцы вошли в наш поселок. Они расположились в нашем доме. Из хлева вывели корову (а был ноябрь) и поставили своих лошадей. Когда они уходили, наш дом сожгли, а нам сказали идти в лес. В семье нас было пятеро: четыре сестры и брат. Во время войны мы все переболели тифом. Питались плохо, ели найденные в лесу ягоды, лебеду, крапиву».
Забирали кровь детей
Ольга Федоровна Петроченкова пишет: «Наше село заняли немцы…. Сначала вся семья жила в доме, а потом немцы всех выгнали, и все население стало жить в лесу, в оврагах, в шалашах. Кто-то донес в комендатуру, что наш отец до войны работал бригадиром, изза этого мать забрали в гестапо. На площади в райцентре фашисты соорудили виселицу, и мать повели туда и еще учительницу. Сюда немцы согнали всех жителей. Мы были тоже там с бабушкой. Около виселицы наша мама стояла бледная, ожидая своей участи. На наших глазах немцы повесили учительницу, а мы и наша бабушка плакали, кричали. И вдруг староста стал чтото говорить немцу, который командовал во время казни, показывая на нас. После их разговора нашу маму отпустили…В 1943 г. немцы выгнали из леса всех людей, собрали и погнали в сторону Брянска… Недалеко от Брянска всех нас согнали в колхозное зернохранилище, территорию огородили колючей проволокой. В этих складах было много трупов. Как потом мы узнали, это были расстрелянные немцами или умершие от ран брянские партизаны. Некоторое время мы находились там вместе с трупами, затем их убрали и привезли солому для подстилки. Наши сухари к тому времени уже закончились, и мы щепочками выколупывали из щелей застрявшее там зерно и жевали его. Немного помогали нам местные жители, которые, подползая, перебрасывали нам через забор овощи и немного хлеба. Немцы нас в это время не кормили совсем. Потом они отобрали самых крепких детей, возраст значения не имел. Мы не понимали тогда, зачем нас отобрали, а потом поняли – у нас брали кровь для раненых немецких солдат. Мы всей семьей оказались в списке доноров. Кровь брали не каждый день. Но регулярно приблизительно полстакана, значит, граммов по сто. Неизвестно, что было бы с нами, если бы в конце 1943 года нас не освободили советские войска».
Читать строки воспоминаний детей войны нелегко, часто больно до слез. Да и они сами, уже пожилые люди, не всегда хотят вспоминать те военные годы, что отняли у них детство. Вспоминать трудно, но это необходимо, чтобы наши дети, внуки и правнуки знали, какой ценой досталась нам Великая Победа. Мы не должны забывать об этом.
Анна САВИНА, по материалам Орловской областной библиотеки им. И. А. Бунина.
